Results of quality control/quality assurance study for the comparability of the results of flow cytometric minimal residual disease studies in B-lineage acute lymphoblastic leukemia in Russian laboratories of the Moscow–Berlin study group

Full Text

Величина минимальной остаточной болезни (МОБ), определенная на разных этапах терапии острого лимфобластного лейкоза (ОЛЛ), является ключевым прогностическим фактором как у детей, так и у взрослых [1]. Как молекулярно-генетические технологии, обладающие несколько большей чувствительностью, так и более воспроизводимый метод многоцветной проточной цитометрии позволяют надежно мониторировать МОБ и применять полученные результаты для стратификации пациентов на группы риска в зависимости от ответа на получаемую терапию [1, 2]. В отличие от определения химерного транскрипта и выявления пациент-специфических перестроек генов иммуноглобулинов и Т-клеточных рецепторов, для которого в предыдущие десятилетия был достигнут высокий уровень межлабораторной стандартизации [3, 4], проточная цитометрия по-прежнему остается во многом специалист-зависимой технологией, что может затруднять применение результатов цитометрического определения МОБ в многоцентровых клинических исследованиях. Без уверенности в отсутствии расхождений в методологии проведения иммунофенотипирования или подходах к интерпретации цитометрических данных между лабораториями, которые обеспечивают сопровождения многоцентровых клинических исследований, полноценная интеграция количественных величин МОБ в систему стратификации пациентов на группы риска не представляется возможной. Решением данной проблемы наряду с централизацией проведения диагностических исследований являются проведение обучающих мероприятий [5, 6], разработка методических рекомендаций [7–9] и создание системы внешней оценки качества [5, 6], позволяющей периодически отслеживать возникновение разночтений между результатами, получаемыми в разных лабораториях. Большинство исследований, посвященных оценке воспроизводимости результатов цитометрического определения МОБ, включают образцы пациентов с В-линейным ОЛЛ, поскольку Т-линейный ОЛЛ встречается намного реже, а методология поиска остаточных опухолевых клеток при Т-линейном ОЛЛ в настоящее время разработана гораздо менее детально [10–12].

Две российские цитометрические лаборатории – в ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева» Минздрава России (Москва) и ГАУЗ СО ОДКБ (Екатеринбург) – входят в российско-белорусскую кооперативную группу по диагностике острых лейкозов у детей (группа «Москва–Берлин») [8, 13–15], осуществляющую лабораторное обеспечение наиболее крупных российских многоцентровых исследований по терапии ОЛЛ у детей. Несмотря на то, что обе лаборатории обладают многолетним опытом проведения иммунофенотипирования, принимали участие как во внутригрупповых [15], так и в международных [5] исследованиях по оценке качества определения МОБ, включение результатов ее оценки в систему выделения групп риска основных российских терапевтических протоколов в качестве одного из ключевых факторов риска [16, 17] определяет необходимость периодической сверки подходов к цитометрическому определению МОБ, в том числе и в условиях применения современных иммунотерапевтических методов лечения ОЛЛ [18].

Целью данной работы стало cопоставление результатов определения МОБ при В-линейном ОЛЛ в двух данных лабораториях.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Круговое исследование было проведено в 3 раунда с июля 2025 г. по январь 2026 г. Четырем специалистам, отвечающим за определение МОБ в лаборатории ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева» Минздрава России (Москва), и двум специалистам лаборатории ГАУЗ СО ОДКБ (Екатеринбург) было предложено проанализировать цитометрические файлы исследования суммарно 70 образцов костного мозга (КМ) детей с В-линейным ОЛЛ, взятых на разных этапах лечения, в соответствии с задачами каждого раунда. Все исследования были проведены методом 8–11-цветной проточной цитометрии на приборах FACS Canto II (Beckton Dickinson, BD, США), Navios и CytoFlex (оба – Beckman Coulter, BC, США) в соответствии с рекомендациями российско-белорусской кооперативной группы по диагностике острых лейкозов у детей, опубликованными ранее [8, 9]. Использовались готовые наборы реагентов DuraClone RE-ALB (BC) с возможными дополнениями или LyoTube (BD) (таблица). Настройка приборов, мониторинг стабильности их работы, пробоподготовка образцов КМ проводились по методикам, описанным ранее [8, 9, 14].

 

Таблица

Комбинации антител, использовавшиеся в исследовании

Table

Antibody combinations used in the study

1

Флуорохром Fluorochrome

FITC

PE

PerCP

PE-Cy7

APC

APC-Cy7

BV510

Антитело Antibody

CD58

CD10

CD45

CD34

CD19

CD20

Syto41

CD38

2

Флуорохром Fluorochrome

FITC

ECD

PE-Cy5.5

PE-Cy7

APC-Alexa700

APC-Alexa750

KrO

Антитело Antibody

CD58

CD34

CD10

CD19

CD38

CD20

Syto41

CD45

3

Флуорохром Fluorochrome

FITC

PE

ECD

PE-Cy5.5

PE-Cy7

APC

APC-Alexa700

APC-Alexa750

KrO

BV650

Антитело Antibody

CD58

CD22

CD34

CD10

CD19

iCD79a

CD38

CD20

Syto41

CD45

CD24

4

Флуорохром Fluorochrome

FITC

PE

PE-CF594

PerCP-Cy5.5

PE-Cy7

APC

Alexa700

APC-Cy7

BV510

BV650

Антитело Antibody

CD58

CD22

CD10

CD20

CD19

iCD79a

CD34

CD45

Syto41

CD38

CD24

Примечание. В раундах 1 и 3 применялись комбинации 1 или 2, в раунде 2 – комбинации 3 или 4.

Note. In rounds 1 and 3, combinations 1 or 2 were used, in round 2, combinations 3 or 4 were used.

 

Исследование было разделено на три раунда. В рамках раунда 1 участникам предоставлялись образцы КМ, взятые на момент окончания индукционной терапии (36-й день терапии), так как данная точка наблюдения является ключевой для определения МОБ и дальнейшей стратификации пациентов на группы риска в большинстве протоколов лечения ОЛЛ [16, 19–21]. В рамках раунда 2 было предложено для анализа 20 образцов КМ пациентов, получивших CD19-направленную иммунотерапию (один или несколько курсов блинатумомаба). Данные образцы были вынесены в отдельный раунд ввиду отличий методологии цитометрического определения МОБ после использования CD19-направленной терапии [9, 22], а также исключительной клинической важности сохранения МОБ или ее появления на любом этапе после терапии блинатумомабом. Наконец, в раунде 3 участникам были предоставлены 25 образцов КМ, взятых во время постиндукционных этапов лечения, проводимых без применения иммунотерапии. Предполагалось, что данные образцы должны были содержать существенные количества нормальных В-линейных предшественников (ВП), поскольку выраженная В-линейная регенерация развивается в КМ именно после окончания индукционной терапии [20, 23–26], что потенциально может осложнять поиск МОБ.

Цитометрические данные анализировали с использованием специализированного программного обеспечения Kaluza 2.1 (BC). Анализ проводился вслепую, без доступа участников к официальным результатам определения МОБ, сформированным по данным образцам ранее. По условиям кругового исследования также запрещалось обсуждение данных между собой до их финального сбора со всех участников. Данные первичного иммунофенотипирования, включающего воспроизведение МОБ-ориентированной комбинации антител, по умолчанию также не были доступны, но предоставлялись по отдельным пациентам каждому участнику по его запросу при возникновении сомнений при анализе тестовых файлов мониторинга МОБ. Величина МОБ рассчитывалась в виде процентного содержания опухолевых бластов среди нормальных ядросодержащих клеток (окрашивающихся ДНК-тропным красителем Syto41) КМ. Минимальной положительной величиной МОБ считался уровень в 0,001% (но не менее 10 клеток на точечном графике). Полученные специалистами результаты (6 результатов исследования каждого образца КМ) сравнивались между собой, а также с медианой всех шести результатов, которая использовалась как усредняющая величина. Кроме получения величин МОБ по каждому образцу КМ от каждого из шести участников исследования, для каждой лаборатории также выбиралось одно референсное значение, полученное специалистом, который отвечает за итоговое формирование заключения по данному виду лабораторного исследования. Эти величины считались официальными результатами каждой из двух лабораторий и использовались для оценки сходимости результатов между лабораториями, а не между отдельными специалистами. Для раунда 1 существенными считались расхождения количественных величин МОБ относительно пороговых уровней в 0,01% и 0,1%, поскольку именно эти величины используются для стратификации пациентов по результатам определения МОБ на 36-й день терапии в основных российских протоколах лечения ОЛЛ у детей [16, 17], в то время как основной клинически важной величиной МОБ для раундов 2 и 3 был выбран порог МОБ-позитивности, т. е. 0,001%. По итогу исследования все образцы обсуждались всеми участниками в онлайн-формате и согласие с правильным результатом по каждому образцу было получено от всех участников.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Раунд 1

В раунд 1 кругового исследования были включены 11 МОБ-негативных образцов и 14 образцов с диапазоном величин МОБ от 0,001 до 3,190% (медиана – 0,015%). Распределение величин МОБ, полученных всеми участниками в 25 образцах КМ, включенных в раунд 1, показано на рисунке1А. Расхождения относительно определения МОБ-позитивности/МОБ-негативности хотя бы для одного участника были выявлены в пяти образцах (образцы 11, 13, 19, 22, 23). В то же время во всех этих образцах медиана результатов всех шести участников относилась к верной категории, т. е. ошибочные результаты не просто были в каждом случае более редкими, но и не влияли существенно на общее распределение полученных результатов определения МОБ. Относительно клинически значимых пороговых величин МОБ в 0,1% и 0,01% расхождения хотя бы для одного участника были зафиксированы в четырех случаях (образцы 9, 10, 11, 25). Таким образом, в четырех из пяти образцов КМ, ошибочно классифицированных хотя бы одним участником как МОБ-негативные или МОБ-позитивные, уровень МОБ был крайне низким, т. е. менее 0,01%, либо такой уровень МОБ был выявлен ошибочно. Всего же из восьми образцов, в которых были зафиксированы качественные или количественные расхождения результатов определения МОБ, в шести образцах ложноположительные или ложноотрицательные результаты находились в диапазоне крайне низких величин (между 0,001% и менее 0,01%). С точки зрения иммунофенотипа остаточных опухолевых клеток важно отметить, что в трех расходящихся образцах бласты имели слабую экспрессию CD10 или были CD10-негативны, в одном случае имели нетипично яркую экспрессию CD20, а в еще двух случаях антигенный профиль МОБ существенно затруднял дифференцирование опухолевых клеток от нормальных ВП. Наличие в образце КМ нормальных ВП существенно не влияло на сопоставимость результатов определения МОБ, достаточно хорошо известно, что по сравнению с высокоинтенсивными западными протоколами при терапии ОЛЛ в рамках отечественных протоколов со сниженной интенсивностью химиотерапии начало В-линейной регенерации может быть выявлено уже к окончанию индукционной терапии [25, 26].

Однако, несмотря на существенное число количественных или качественных расхождений результатов, полученных отдельными специалистами, финальные результаты двух лабораторий (см. раздел «Методы и методы исследования») продемонстрировали крайне высокую сопоставимость (рисунок 1Б). Только в трех образцах были выявлены качественные расхождения (МОБ-позитивность/МОБ-негативность), при этом в двух из них величины МОБ были близки к минимальному детектируемому уровню в 0,001%. Количественное расхождение относительно клинически важного порогового уровня МОБ в 0,01% было зафиксировано в одном образце, в котором остаточные опухолевые клетки были CD10-негативными, а экспрессия других маркеров существенно не отличалась от антигенного профиля нормальных В-клеток КМ (рисунок 2).

 

Рисунок 1

Сопоставление результатов определения МОБ в 25 образцах КМ в рамках раунда 1

На графике А показано распределение величин МОБ, полученных всеми участниками. Каждое значение отмечено знаком (×). Медиана полученных значений показана знаком (●); на графике Б представлены финальные результаты (●) двух лабораторий, полученные специалистами, отвечающими за итоговое формирование заключения по данному виду лабораторного исследования. Расхождения относительно клинически важных пороговых величин МОБ показаны знаком (●), а расхождения, не влияющие на принятие клинически-значимых решений, представлены знаком (●)

Figure 1

A comparison of minimal residual disease (MRD) assessment results for 25 bone marrow (BM) samples in round 1

Graph A shows the distribution of MRD values obtained by all participants. Each value is marked with a cross (×). The median is shown as (●). Graph B shows the final results (●) from the two laboratories, obtained by the specialists responsible for the final MRD report. Discrepancies in clinically significant MRD threshold values are shown as (●), discrepancies that do not impact clinical decision-making are presented as (●)

 

Рисунок 2

Пример сложного для определения МОБ антигенного профиля опухолевых клеток: образец 11 раунда 1

Опухолевые клетки (отмечены красным) не экспрессируют CD10, а экспрессия других маркеров, за исключением CD58, не позволяет четко отличить МОБ от зрелых В-лимфоцитов (показаны синим) и плазмоцитов (показаны оранжевым). На графике CD19/SSC показаны все ядросодержащие клетки КМ, на остальных графиках – только CD19-положительные клетки. Размеры точек МОБ и плазмоцитов увеличены относительно В-лимфоцитов для дополнительного улучшения визуализации популяций клеток

Figure 2

An example of an antigenic profile of tumor cells that is complex for MRD assessment: sample 11, round 1

Tumor cells (marked red) do not express CD10, while expression of other markers, except for CD58, does not allow reliable distinction between MRD and mature B lymphocytes (blue) and plasma cells (orange). A CD19/SSC plot shows all nucleated cells of the BM, the remaining plots show only CD19-positive cells. The sizes of the dots representing MRD and plasma cells are enlarged compared to those for B lymphocytes to improve visualization of these cell populations

 

Раунд 2

При анализе цитометрических данных исследования образцов КМ, взятых от пациентов, получавших CD19-направленную терапию, использовался модифицированный подход к определению МОБ [9, 22], учитывающий возможную потерю опухолевыми клетками таргетируемого антигена. При этом наряду с возможным появлением CD19-отрицательной МОБ основными факторами, усложняющими анализ и интерпретацию цитометрических данных, было возможное появление нормальных CD19-негативных ВП [27, 28], а также слабая экспрессия опухолевыми клетками антигенов [29], призванных заменить CD19 в качестве общего В-линейного маркера.

В раунд 2 кругового исследования были включены пять МОБ-негативных образцов и 15 образцов с диапазоном величин МОБ от 0,003 до 37,341% (медиана – 0,373%). Распределение величин МОБ, полученных всеми участниками в 20 образцах КМ, включенных в раунд 2, показано на рисунке 3А. Расхождения относительно определения МОБ-позитивности/МОБ-негативности хотя бы для одного участника были выявлены в пяти образцах (образцы 8, 10, 12, 16, 19). Как и в раунде 1 кругового исследования, медиана всех шести результатов во всех пяти указанных образцах соответствовала верной качественной категории (МОБ-позитивности или МОБ-негативности). В трех расходящихся образцах величина МОБ относилась к крайне низкому уровню, в одном – опухолевые клетки имели крайне сложный для мониторинга CD10-негативный иммунофенотип (характерный для наличия перестроек гена КМТ2А), а еще в одном образце за опухолевые клетки одним из специалистов были приняты нормальные CD19-негативные ВП. В трех образцах, в которых были получены ложноотрицательные результаты, остаточные бласты сохраняли тотальную экспрессию CD19.

 

Рисунок 3

Сопоставление результатов определения МОБ в 20 образцах КМ в рамках раунда 2

На графике А показано распределение величин МОБ, полученных всеми участниками. Каждое значение отмечено знаком (×). Медиана полученных значений показана знаком (●); на графике Б представлены финальные результаты (●) двух лабораторий, полученные специалистами, отвечающими за итоговое формирование заключения по данному виду лабораторного исследования. Расхождения результатов определения МОБ показаны знаком (●)

Figure 3

A comparison of MRD assessment results for 20 BM samples in round 2

Graph A shows the distribution of MRD values obtained by all participants. Each value is marked with a cross (×). The median is shown as (●). Graph B shows final the results (●) from the two laboratories, obtained by the specialists responsible for the final MRD report. Discrepancies between MRD assessment results are shown as (●)

 

Финальные результаты двух лабораторий вновь продемонстрировали лучшую сопоставимость (рисунок 3Б). Однако в трех образцах КМ в одной из лабораторий были получены ложноотрицательные результаты. И если в двух из этих образцов величины МОБ были крайне низкими (между 0,001% и менее 0,01%), то более существенные расхождения были получены в упомянутом выше образце (образец 10) с крайне сложным для мониторинга CD10-отрицательным иммунофенотипом.

Раунд 3

В раунд 3 кругового исследования были включены 13 МОБ-негативных образцов и 12 образцов с диапазоном величин МОБ от 0,002 до 1,143% (медиана – 0,048%). Распределение величин МОБ, полученных всеми участниками в 25 образцах КМ, включенных в раунд 3, показано на рисунке 4А. Расхождения в определении МОБ-позитивности/МОБ-негативности хотя бы для одного участника выявлены в трех образцах (образцы 8, 13, 19). В двух расходящихся образцах величины МОБ зафиксированы менее 0,01%, а ошибочными были ложноотрицательные результаты, в то время как в одном МОБ-негативном образце зафиксировано три ложноположительных результата, однако один из них был больше 0,01%, что в итоге привело к ложноположительному значению медианы результатов всех шести участников.

 

Рисунок 4

Сопоставление результатов определения МОБ в 25 образцах КМ в рамках раунда 3

На графике А показано распределение величин МОБ, полученных всеми участниками. Каждое значение отмечено знаком (×). Медиана полученных значений показана знаком (●); на графике Б представлены финальные результаты (●) двух лабораторий, полученные специалистами, отвечающими за итоговое формирование заключения по данному виду лабораторного исследования. Расхождения результатов определения МОБ показаны знаком (●)

Figure 4

A comparison of MRD assessment results for 25 BM samples in round 3

Graph A shows the distribution of MRD values obtained by all participants. Each value is marked with a cross (×). The median is shown as (●). Graph B shows final the results (●) from the two laboratories, obtained by the specialists responsible for the final MRD report. Discrepancies between MRD assessment results are shown as (●)

 

Финальные результаты двух лабораторий вновь продемонстрировали лучшую сопоставимость (рисунок 4Б): только в одном образце были выявлены расхождения при определении МОБ-позитивности.

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

В данном исследовании сопоставимость результатов цитометрического определения МОБ была оценена на относительно большом количестве образцов КМ, взятых в условиях применения разных видов терапии и на разных этапах лечения. Также исследование было сфокусировано исключительно на анализе и интерпретации цитометрических данных: все образцы были исследованы в одной лаборатории в условиях одинаковой методики преаналитического и аналитического этапов иммунофенотипирования. Это позволило избежать возможной вариабельности результатов, вызванной различиями в пробоподготовке и настройке проточных цитометров. Отличительной чертой данного исследования также является включение большого количества образцов c CD10-негативным В-линейным ОЛЛ и образцов с крайне низким содержанием опухолевых клеток (менее 0,01%). Наряду с включением большого количества образцов КМ, взятых после применения CD19-направленной иммунотерапии, это серьезно усложнило работу участников исследования. Тем не менее сопоставимость результатов определения МОБ оказалась достаточно высокой. Несмотря на то, что в некотором количестве случаев были зафиксированы ложноположительные или ложноотрицательные результаты у отдельных участников исследования, чаще всего это было связано с выявлением или невыявлением крайне низких величин МОБ. Также расхождения отмечались в образцах пациентов с CD10-негативным иммунофенотипом. Однако в каждом из таких образцов большинство специалистов получали правильные результаты.

Следует отметить, что расхождения отмечались не только между лабораториями, но и внутри групп каждой из лабораторий. Таким образом, ложноотрицательные и ложноположительные результаты были не следствием разницы подходов, практикующихся в каждой лаборатории, а скорее особенностями анализа и интерпретации цитометрических данных отдельными специалистами. Тем не менее наличие в каждой лаборатории наиболее опытного специалиста приводило к очень высокой сопоставимости между финальными результатами участвующих лабораторий. То есть предпочтительным является анализ цитометрических исследований, важных для стратификации пациентов, с участием нескольких специалистов лаборатории.

Несмотря на широкое применение проточной цитометрии для диагностики и мониторинга онкогематологических заболеваний, иммунофенотипирование по-прежнему является специалист-зависимой технологией, а возможности ее стандартизации весьма ограничены [3, 4]. Наибольших успехов в стандартизации цитометрического определения МОБ при ОЛЛ достигла группа EuroFlow [30], однако разработанные данным консорциумом подходы достаточно сложны для внедрения в повседневную практику и очень жестко регламентируют перечень используемых приборов и реагентов. Кроме того, используемое для автоматического анализа данных программное обеспечение также имеет ограничения, связанные с правильным формированием обучающей базы данных [27]. Другие исследовательские группы пошли по пути гармонизации [5], а не жесткой стандартизации методики исследования, добиваясь успехов обучением менее опытных лабораторий и введением систем внешней оценки качества вместо максимально строгого регламентирования всех этапов проведения иммунофенотипирования [5, 6].

Так как в нашу группу включены всего 2 российские лаборатории, оказалось относительно несложно регламентировать панель используемых антител, правила настройки проточных цитометров и алгоритмы анализа и интерпретации цитометрических данных. Тем не менее отсутствие абсолютной сходимости результатов определения МОБ даже внутри одной лаборатории указывает на необходимость дальнейшей гармонизации применяемой методологии.

Очень важно отметить, что наименее воспроизводимыми оказались крайне низкие величины МОБ (менее 0,01%). Поэтому в рамках многоцентровых клинических исследований следует избегать применения таких величин МОБ для стратификации пациентов на группы риска, несмотря на существование определенного прогностического значения сохранения МОБ даже на столь низком уровне на ранних этапах терапии [31]. Внедрение максимального уровня стандартизации технологии мониторинга МОБ и применения вычислительных алгоритмов для анализа цитометрических данных в теории могут решать данную проблему и повышать воспроизводимость крайне низких величин МОБ [30], но требующийся для этого анализ нескольких миллионов клеток может быть невыполнимым условием по причине отсутствия нужного количества клеток в образце КМ (низкая клеточность, малый объем материала). Применение более высоких пороговых уровней (0,1% или 0,01%) для решения клинических задач представляется более эффективным как с лабораторной, так и с клинической точки зрения [16]. На этапе постиндукционной терапии появление МОБ после периода МОБ-негативности или сохранение МОБ по окончании курса иммунотерапии являются крайне негативными признаками даже при очень низких величинах МОБ, поэтому выявленные в раундах 2 и 3 исследования расхождения представляют определенную проблему для клинического применения МОБ. Возможных решений данной проблемы несколько. Появление или сохранение МОБ после индукционной терапии должно обязательно обсуждаться как всеми специалистами внутри лаборатории, включая наиболее опытных, так и выноситься на обсуждение со специалистами другой лаборатории. Данные инициального иммунофенотипирования, как и иммунофенотипирования перед началом иммунотерапии, должны быть доступны для проводящей определение МОБ лаборатории. Наиболее правильным является проведение последовательных цитометрических исследований в одной и той же референсной лаборатории, т. е. централизация не только определения МОБ, но и первичного иммунофенотипирования с обязательным воспроизведением на этапе первичной диагностики и комбинации антител, которые в дальнейшем будут применяться для определения МОБ [8, 9, 14]. Кроме того, при возможности сопоставления результатов цитометрического определения МОБ с данными молекулярно-генетического исследования, это должно быть обязательно сделано [32]. Наконец, наличие МОБ в любых сомнительных случаях может подтверждаться выделением чистых популяций клеток методом проточной сортировки с дальнейшим молекулярно-генетическим исследованием [33–36]. При остающихся сомнениях должно быть рекомендовано наблюдение в динамике с повторным определением МОБ. В тех случаях, когда сложный для мониторинга иммунофенотип ассоциирован с определенными генетическими перестройками [29, 37], их выявление должно стать альтернативным путем мониторинга МОБ [38], как это было сделано, например, для ОЛЛ у детей первого года жизни с перестройками гена КМТ2А в рамках исследований MLL-Baby и ALL-Baby 2021 [17, 32, 38].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Несмотря на большой опыт каждой из участвующих лабораторий в определении МОБ при В-линейном ОЛЛ, расхождения результатов цитометрического исследования по-прежнему фиксируются как между отдельными специалистами, так и между лабораториями. И хотя сопоставимость между лабораториями оказалась крайне высокой, особенно в пределах клинически применимых диапазонов количественных значений МОБ, существующие расхождения осложняют возможности интеграции мониторинга МОБ в многоцентровые клинические исследования. Обсуждение сложных случаев с участием наиболее опытных экспертов, централизация диагностического иммунофенотипирования, клиническое применение воспроизводимых пороговых уровней МОБ, сопоставление цитометрических данных с результатами других высокочувствительных методов оценки МОБ, проточная сортировка с дальнейшим молекулярно-генетическим исследованием выделенных сомнительных клеточных популяций, равно как и совершенствование методологии цитометрического определения МОБ, дальнейшая гармонизация и периодическое проведение круговых исследований, подобных данному, могут позволить добиться максимальной лабораторной воспроизводимости и наиболее эффективного клинического применения результатов мониторинга МОБ у пациентов с В-линейным ОЛЛ.

ВКЛАД АВТОРОВ

Е.В. Михайлова: создание концепции исследования, анализ данных, статистическая обработка данных, написание статьи;

А.Н. Дагестани, Т.Ю. Вержбицкая, Ж.В. Пермикин, С.А. Кашпор: анализ данных, редактирование статьи;

Л.Г. Фечина: администрирование проекта, редактирование статьи;

О.Ю. Михайлова: статистическая обработка данных, редактирование статьи;

Ю.В. Румянцева, А.И. Карачунский: администрирование проекта, клинические данные, редактирование статьи;

А.М. Попов: создание концепции исследования, статистическая обработка данных, администрирование проекта, анализ данных, написание статьи.

AUTHOR CONTRIBUTIONS

E.V. Mikhailova: study conception, data analysis, statistical data processing, manuscript writing;

A.N. Daghestani, T.Yu. Verzhbitskaya, Zh.V. Permikin, S.A. Kashpor: data analysis, manuscript editing;

L.G. Fechina: project administration, manuscript editing;

O.Yu. Mikhailova: statistical data processing, manuscript editing;

Yu.V. Rumyantseva, A.I. Karachunskiy: project administration, clinical data, manuscript editing;

A.M. Popov: study conception, statistical data processing, project administration, data analysis, manuscript writing.

ЭТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА

Данная работа представляет собой ретроспективное лабораторное исследование, авторами представлена деперсонифицированная информация, в связи с чем одобрения этического комитета не требовалось.

ETHICS REVIEW

Ethical approval was not required for this retrospective laboratory study, as only anonymized patient data were used.

ИСТОЧНИК ФИНАНСИРОВАНИЯ

Данное исследование не имело финансовой поддержки от сторонних организаций.

FUNDING

No funding was received for this study.

КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ

Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

CONFLICT OF INTEREST

The authors confirm that there is no conflict of interest to declare.

About the authors

E. V. Mikhailova

The Dmitry Rogachev National Medical Research Center of Pediatric Hematology, Oncology and Immunology of Ministry of Health of the Russian Federation

Email: uralcytometry@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-3450-0498
Russian Federation, Moscow

A. N. Daghestani

The Dmitry Rogachev National Medical Research Center of Pediatric Hematology, Oncology and Immunology of Ministry of Health of the Russian Federation

Email: uralcytometry@gmail.com
ORCID iD: 0009-0004-4303-1250
Russian Federation, Moscow

T. Yu. Verzhbitskaya

Regional Children’s Clinical Hospital, Ekaterinburg; Institute of Medical Cell Technologies

Email: uralcytometry@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-9329-1828
Russian Federation, Ekaterinburg; Ekaterinburg

Zh. V. Permikin

Regional Children’s Clinical Hospital, Ekaterinburg; Institute of Medical Cell Technologies

Email: uralcytometry@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-1904-4989
Russian Federation, Ekaterinburg; Ekaterinburg

S. A. Kashpor

The Dmitry Rogachev National Medical Research Center of Pediatric Hematology, Oncology and Immunology of Ministry of Health of the Russian Federation

Email: uralcytometry@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-5220-7412
Russian Federation, Moscow

L. G. Fechina

Institute of Medical Cell Technologies

Email: uralcytometry@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-1885-3912
Russian Federation, Ekaterinburg

O. Yu. Mikhailova

MIREA – Russian Technological University

Email: uralcytometry@gmail.com
ORCID iD: 0009-0002-6588-0232
Russian Federation, Moscow

Yu. V. Rumyantseva

The Dmitry Rogachev National Medical Research Center of Pediatric Hematology, Oncology and Immunology of Ministry of Health of the Russian Federation

Email: uralcytometry@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-9670-3728
Russian Federation, Moscow

A. I. Karachunskiy

The Dmitry Rogachev National Medical Research Center of Pediatric Hematology, Oncology and Immunology of Ministry of Health of the Russian Federation

Email: uralcytometry@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-9300-198X
Russian Federation, Moscow

Alexander M. Popov

The Dmitry Rogachev National Medical Research Center of Pediatric Hematology, Oncology and Immunology of Ministry of Health of the Russian Federation

Author for correspondence.
Email: uralcytometry@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-0889-6986

Dr. Med. Sci., Head of Leukemia Immunophenotyping Laboratory

Russian Federation, Moscow

References

Supplementary files