Email this article Safety and feasibility of tandem high-dose chemotherapy followed by autologous hematopoietic stem cell transplantation in children with solid malignant neoplasms: a single-center experience
- Authors: Smirnova D.S.1, Aliev T.Z.1, Machneva E.B.1, Kostareva I.O.1, Stepanyan N.G.1, Sergeenko K.A.1, Burlaka N.A.1, Potemkina T.I.1, Trushkova I.Y.1, Ermakova V.S.1, Malova M.D.1, Sagoyan G.B.1, Suleymanova A.M.1, Rubanskaya M.V.1, Kazantsev A.P.1, Gorbunova T.V.1, Polyakov V.G.1, Kirgizov K.I.1, Varfolomeeva S.R.1
-
Affiliations:
- N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
- Issue: Vol 25, No 3 (2026)
- Pages: 92-101
- Section: ORIGINAL ARTICLES
- Submitted: 16.06.2026
- Accepted: 13.07.2026
- Published: 19.08.2026
- URL: https://hemoncim.com/jour/article/view/1145
- DOI: https://doi.org/10.24287/j.1145
- EDN: https://elibrary.ru/RTKUDA
- ID: 1145
Cite item
Full Text
Abstract
Background. Tandem high-dose chemotherapy (HDCT) followed by autologous hematopoietic stem cell transplantation (auto-HSCT) is an intensification strategy for consolidation therapy in children with certain high-risk solid malignant neoplasms (SMN). Despite evidence supporting the efficacy of this approach, its tolerability, technical feasibility, and toxicity profile in the pediatric population remain subjects of ongoing investigation.
Objective – to analyze the tolerability, toxicity, and technical feasibility of tandem HDCT with auto-HSCT in children with high-risk SMN, including a comparative assessment against single auto-HSCT.
Materials and methods. A retrospective-prospective single-center study was conducted, enrolling 115 pediatric patients (median age 48 (range – 7–215) months) with high-risk SMN who underwent HDCT with auto-HSCT. The study group comprised 20 patients who received tandem HDCT with auto-HSCT: 14 with germ cell tumors, 4 with neuroblastoma, 1 with hepatoblastoma, and 1 with sialoblastoma. The historical control group (n = 95) included 74 patients with neuroblastoma, 16 with Ewing sarcoma, and 5 with germ cell tumors, all of whom received single auto-HSCT. A graft of satisfactory quality was successfully collected from all patients in the study group. All patients received a conditioning regimen according to the underlying disease protocol, performance status, and baseline characteristics. Therapy toxicity, outcomes, and transplant-related mortality (TRM) were evaluated.
Results. Hematopoietic recovery was achieved in all patients in the study group after both transplantation stages, the median time to neutrophil engraftment was 10.5 and 11.5 days after auto-HSCT №1 and auto-HSCT №2, respectively. Grade III–IV toxic complications were recorded in 40.0% of patients after auto-HSCT №1 and in 90.0% after auto-HSCT №2 (p = 0.001), which was comparable to the historical control group (81.1%). TRM in the study group was 0%. At the time of last follow-up, 17 (85.0%) patients in the study group were alive, of whom 16 (80.0%) were in remission; in the historical control group, 74 (77.9%) patients were alive, of whom 70 (73.7%) were in remission.
Conclusion. Tandem HDCT with auto-HSCT is a technically feasible consolidation strategy in children with high-risk SMN, with an acceptable tolerability and toxicity profile. The absence of TRM and a manageable toxicity profile comparable to single auto-HSCT support the expansion of indications for this approach. Further multicenter studies are needed to evaluate long-term outcomes and optimize patient selection criteria.
Full Text
Несмотря на значимое улучшение результатов лечения детей с солидными злокачественными новообразованиями (ЗНО) благодаря использованию многокомпонентной химиотерапии, таргетной лучевой терапии, внедрению новых подходов хирургического лечения [1], эффективность терапии пациентов группы высокого риска остается низкой [2].
Для ряда солидных ЗНО высокого риска одним из этапов программного лечения является проведение высокодозной полихимиотерапии (ВДПХТ) с последующей аутологичной трансплантацией гемопоэтических стволовых клеток (ауто-ТГСК). Данные рандомизированных исследований подтверждают статистически значимое преимущество миелоаблативной консолидации перед стандартной химиотерапией у детей с ЗНО группы высокого риска [3, 4]. Поскольку для отдельных групп больных стандартные терапевтические стратегии достигли предела эффективности [5], возможности повышения показателей выживаемости у пациентов с солидными ЗНО высокого риска могут быть связаны не только с расширением показаний к проведению ауто-ТГСК, но и с интенсификацией консолидирующей терапии путем применения тандемной ВДПХТ с ауто-ТГСК [6–10].
Потенциальная эффективность интенсификации консолидации за счет применения тандемной ВДПХТ продемонстрирована в пилотных исследованиях французской (French Society of Pediatric Oncolody, SFOP) и американской (Children Oncology Group, COG) кооперативных групп [9, 11]. В крупнейшем рандомизированном исследовании ANBL0532 COG тандемная ауто-ТГСК в сравнении с одиночной у пациентов с ЗНО группы высокого риска продемонстрировала статистически значимое улучшение 3-летней бессобытийной выживаемости (61,6% против 48,4%) при сопоставимом уровне токсичности [9]. Опыт кооперативных групп SFOP и COG послужил основой для первых отечественных исследований, посвященных применению тандемной ВДПХТ с ауто-ТГСК для лечения детей с нейробластомой [11].
Опыт применения тандемной ауто-ТГСК для лечения пациентов с герминогенно-клеточными опухолями (ГКО) ограничен и представлен преимущественно в исследованиях на взрослых когортах пациентов [12–14]. В рандомизированном исследовании III фазы Chovanec и соавт. (2023) продемонстрировано преимущество тандемного режима консолидации у пациентов с рефрактерными и рецидивирующими ГКО: 3-летняя общая выживаемость в группе тандемной ауто-ТГСК составила 60% против 45% при стандартной химиотерапии [12]. В то же время проведение тандемной ауто-ТГСК было ассоциировано с более высоким уровнем токсичности – токсические осложнения III–IV степени отмечены у 97% пациентов против 78% в группе стандартной полихимиотерапии, а смертность, связанная с лечением, – у 7% против 2% [12]. В общемировой и отечественной практике опыт применения ВДПХТ у детей с ГКО крайне ограничен [13]. В нашей стране данный метод лечения применяется и в отношении части пациентов детского возраста с ГКО в рамках концепции протоколов терапии MAKEI96/2005 (Германия) и COG (США) больных с рефрактерным течением и рецидивами заболевания [15, 16].
Дополнительным лимитирующим фактором применения тандемной ауто-ТГСК может являться сложность заготовки трансплантата удовлетворительных характеристик для проведения 2 реинфузий. Современные подходы к проведению сбора гемопоэтических стволовых клеток (ГСК), включающие методику предварительного заполнения экстракорпорального контура донорской эритроцитной взвесью, позволяют обеспечить эффективность и безопасность процедуры афереза у различных пациентов [17–22].
Поскольку отечественный опыт применения тандемной ВДПХТ с ауто-ТГСК у детей с ЗНО остается ограниченным, а когорта пациентов с потенциальными показаниями к проведению данного метода терапии гетерогенна, высока актуальность исследований, демонстрирующих результаты тандемной ВДПХТ с последующей ауто-ТГСК в педиатрической практике.
Цель исследования – выполнить анализ переносимости и токсичности тандемной ВДПХТ с ауто-ТГСК в сравнении с одиночной у детей с солидными ЗНО группы высокого риска.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Дизайн исследования и включение пациентов
Проведено ретроспективно-проспективное исследование, включившее 115 пациентов детского возраста с солидными ЗНО, которым была проведена ВДПХТ с ауто-ТГСК с 2018 по 2025 г. В исследование были включены 48 (41,7%) мальчиков и 67 (58,3%) девочек в возрасте от 7 до 215 месяцев (медиана – 48 месяцев).
В основную группу проспективно были включены 20 (17,4%) пациентов, которым на этапе консолидации была проведена тандемная ВДПХТ с ауто-ТГСК. Группа исторического контроля была сформирована из 95 (82,6%) пациентов, программа лечения которых включала одиночную ВДПХТ с ауто-ТГСК.
Группа риска определялась с учетом возраста пациента, гистологического варианта опухоли, стадии заболевания, прогностически значимых молекулярно-генетических событий. Критериями включения для проведения тандемной ВДПХТ с ауто-ТГСК являлся возраст младше 18 лет, наличие верифицированного ЗНО высокого риска, наличие показаний к проведению ВДПХТ в соответствии с протоколом противоопухолевого лечения, удовлетворительный соматический статус, наличие достаточного количества заготовленных ГСК.
Медиана времени наблюдения составила 41,9 (5,6–176,4) мес: 28,4 (5,6–95,4) мес в основной группе и 43,9 (8,1–176,4) мес в контрольной группе.
Инициальная характеристика пациентов
Исследуемые группы были сопоставимы по таким инициальным характеристикам, как пол, возраст, масса тела пациентов, характер течения основного заболевания (первичное/рецидив). В основной группе отмечалось незначительное преобладание пациентов мужского пола: число мальчиков составило 11 (55%), девочек – 9 (45%). Медиана возраста – 40,5 (11–209) месяцев. Гендерный состав контрольной группы характеризовался некоторым преобладанием девочек – 58 (61%) против 37 (39%) мальчиков. Возраст пациентов в группе исторического контроля варьировал от 7 до 215 месяцев (медиана – 48 месяцев). В основную группу были включены 15 (75%) пациентов с первичным заболеванием, 5 (25%) – с рецидивами ЗНО. В группе контроля было 75 (78,9%) пациентов с первичным заболеванием, 20 (21,1%) пациентам этап ауто-ТГСК проводился в рамках противорецидивной терапии.
Статистически значимые различия (р < 0,05) отмечены в распределении пациентов по нозологиям: в группе контроля значимо чаще встречались пациенты с нейробластомой (НБ) (77,9% против 20,0%; р = 0,00001) и саркомой Юинга (СЮ) (16,8% против 0%; р = 0,037), в основной группе – пациенты с ГКО (70,0% против 5,3%; р = 0,00001). В основную группу также были включены по 1 (5,0%) пациенту с редкими опухолями – сиалобластомой (СБ) и гепатобластомой (ГБ) – без статистически значимых различий с группой контроля. Инициальные характеристики пациентов представлены в таблице 1.
Таблица 1
Инициальная характеристика пациентов, включенных в исследование
Table 1
Baseline characteristics of the patients included in the study
Показатель Parameter | Основная группа (n = 20) Main group (n = 20) | Группа контроля (n = 95) Control group (n = 95) | Всего (n = 115) Total (n = 115) |
Пол, n (%) Sex, n (%) | |||
Мужской Male | 11 (55,0) | 37 (39,0) | 48 (41,7) |
Женский Female | 9 (45,0) | 58 (61,0) | 67 (58,3) |
Возраст, месяцы Age, months | |||
Медиана Median | 40,5 | 48 | 48 |
Диапазон Range | 11–209 | 7–215 | 7–215 |
Масса тела, кг Body mass, kg | |||
≤10, n (%) | 3 (15,0) | 8 (8,4) | 11 (9,6) |
10–15, n (%) | 7 (35,0) | 44 (46,3) | 51 (44,3) |
>15, n (%) | 10 (50,0) | 43 (45,3) | 53 (46,1) |
Диагноз, n (%) Diagnosis, n (%) | |||
НБ NB | 4 (20,0) | 74 (77,9) | 78 (67,8) |
ГКО GCT | 14 (70,0) | 5 (5,3) | 19 (16,5) |
СБ SB | 1 (5,0) | – | 1 (0,9) |
ГБ HB | 1 (5,0) | – | 1 (0,9) |
СЮ ES | – | 16 (16,8) | 16 (13,9) |
Характер течения основного заболевания, n (%) Main disease, n (%) | |||
Первичное заболевание Primary disease | 15 (75,0) | 75 (78,9) | 90 (78,3) |
Рецидив Relapse | 5 (25,0) | 20 (21,1) | 25 (21,7) |
Notes. NB – neuroblastoma; GCT – germ cell tumor; SB – sialoblastoma; HB – hepatoblastoma; ES – Ewing sarcoma.
В основной группе по сравнению с группой контроля значимо чаще отмечался полный ответ (ПО) на индукционную терапию (45,0% против 16,8% соответственно; р = 0,009). По частоте частичного (ЧО) и смешанного (СО) ответов значимых различий отмечено не было. В основной группе ЧО и СО зафиксированы у 9 (45,0%) и 2 (10,0%) пациентов соответственно. В группе контроля у большей части пациентов (63; 66,3%) отмечался ЧО, СО – у 16 (16,8%) (таблица 2).
Таблица 2
Ответ на индукционную терапию
Table 2
Response to induction therapy
Показатель Parameter | Основная группа (n = 20), n (%) Main group (n = 20), n (%) | Группа контроля, n (%) (n = 95) Control group, n (%) (n = 95) | ||||
ПО CR | ЧО PR | СО MR | ПО CR | ЧО PR | СО MR | |
Всего Total | 9 (45,0%) | 9 (45,0%) | 2 (10,0%) | 16 (16,8%) | 63 (66,3%) | 16 (16,8%) |
НБ NB | 4 (100) | – | – | 10 (13,5) | 54 (73,0) | 10 (13,5) |
ГКО GCT | 4 (28,6) | 9 (64,3) | 1 (7,1) | 4 (80,0) | 1 (20,0) | – |
СБ SB | 1 (100) | – | – | – | – | – |
ГБ HB | – | – | 1 (100) | – | – | – |
СЮ ES | – | – | – | 2 (12,5) | 8 (50,0) | 6 (37,5) |
Notes. CR – complete response; PR – partial response; MR – mixed response.
Мобилизация и сбор гемопоэтических стволовых клеток
Мобилизацию CD34+-клеток начинали в фазу восстановления гранулоцитопоэза после завершения курса программной полихимиотерапии, при уровне лейкоцитов в крови 0,8–1,0 × 109/л. Монотерапия включала ежедневные подкожные инъекции гранулоцитарного колониестимулирующего фактора (Г-КСФ) – филграстима, в дозе 10 мкг/кг/сут. Мониторинг мобилизации осуществлялся с 3-го дня введения Г-КСФ и включал клинический анализ крови и подсчет CD34+-клеток методом проточной иммуноцитофлуориметрии.
Клеточный материал заготавливали на сепараторе Spectra Optia (США) по программам сбора мононуклеаров. Параметры процедуры подбирали индивидуально по полу, росту, массе тела и объему циркулирующей крови. У детей с массой тела <15 кг из-за большого экстракорпорального объема (≈300 мл) систему предварительно заполняли донорской эритроцитной взвесью после проведения биологической пробы. Целевым показателем заготовки для обеспечения одной реинфузии считалось достижение суммарной дозы CD34+-клеток ≥2,0 × 106/кг веса пациента.
Одним из критических факторов возможности реализации тандемной ауто-ТГСК у детей является возможность обеспечения заготовки трансплантата достаточной клеточности для проведения 2 реинфузий аутологичных ГСК. Ввиду особенностей педиатрической когорты пациентов с ЗНО группы высокого риска, таких как возраст, низкая масса тела, значительная органная и гематологическая токсичность предшествующей терапии, не всегда удается достичь успешной мобилизации и сбора ГСК.
Во всех случаях в нашем исследовании источником ГСК являлись периферические стволовые клетки крови. У всех пациентов в основной группе клеточность трансплантата была удовлетворительной, медиана СD34+-клеток составила 4,09 (2,07–32,14) × 106/кг как для первой, так и для второй ауто-ТГСК. В контрольной группе медиана содержания в трансплантате СD34+-клеток составила 6,45 (1,0–51,2) × 106/кг, у 6 (6,3%) пациентов оно было меньше 2,0 × 106/кг.
Оценка токсичности
Токсичность оценивалась согласно критериям шкалы Common Terminology Criteria for Adverse Events, версия 5.0 от 2017 г. Летальность, связанная с трансплантацией, определялась как смерть в течение первых 100 дней от момента последней реинфузии ГСК, не связанная с прогрессированием основного заболевания.
Протоколы терапии и режимы кондиционирования
В основной группе (n = 20) все пациенты с НБ (n = 4) получали терапию по протоколу NB-2004. Из 14 пациентов с ГКО 6 (30%) лечились по COG-ориентированному протоколу, 8 (40%) – по протоколу MAKEI 2005, как и единственный пациент с СБ (5%). Пациент с ГБ (5%) получал терапию по протоколу SIOPEL 3 (таблица 3).
Таблица 3
Протоколы терапии пациентов, включенных в исследование
Table 3
Treatment protocols used for the patients included in the study
Протокол терапии Treatment protocol | Основная группа (n = 20), n (%) Main group (n = 20), n (%) | Группа контроля (n = 95), n (%) Control group (n = 95), n (%) | Всего (n = 115), n (%) Total (n = 115), n (%) |
NB | 4 (20,0) | 58 (61,1) | 62 (53,9) |
COG-ориентированный (ГКО) COG-oriented (GCT) | 6 (30,0) | – | 6 (5,2) |
MAKEI 2005 | 9 (45,0) | 5 (5,3) | 14 (12,2) |
SIOPEL3 | 1 (5,0) | – | 1 (0,9) |
COG-ориентированный (НБ) COG-oriented (NB) | – | 17 (17,9) | 17 (14,8) |
СЮ-2017 ES-2017 | – | 10 (10,5) | 10 (8,7) |
EuroEwing2008/2012 | – | 3 (3,2) | 3 (2,6) |
ММСЮ-99 MMES-99 | – | 2 (2,1) | 2 (1,7) |
В контрольной группе (n = 95; 100,0%) большинству пациентов с НБ (n = 58, ; 1,1%) терапия проводилась по протоколу NB-2004, остальные же получали лечение в соответствии с COG-ориентированным протоколом (n = 17; 17,9%). Все пациенты с ГКО из группы исторического контроля лечились по протоколу MAKEI 2005 (n = 5; 5,3%). В группе пациентов с СЮ отмечались варианты протоколов терапии: СЮ-2017 (n = 10; 10,5%), EuroEwing 2008/2012 (n = 3; 3,2%), ММСЮ-99 (n = 2; 2,1%) (таблица 3).
Режимы кондиционирования (ВДПХТ) перед ауто-ТГСК включали различные комбинации препаратов в зависимости от протокола лечения основного заболевания, соматического статуса и инициальных характеристик пациентов. Всем 4 пациентам с НБ в группе тандемной ауто-ТГСК было проведено кондиционирование в следующем составе: тиотепа 900 мг/м2 перед первой ауто-ТГСК, треосульфан 36–42 г/м2 + мелфалан 140 мг/м2 перед второй ауто-ТГСК. Одному пациенту с ГКО проведен режим кондиционирования в следующем объеме: этопозид 1500 мг/м2 + карбоплатин 1200 мг/м2 перед первой ауто-ТГСК, этопозид 1500 мг/м2 + циклофосфамид 3500 мг/м2 перед второй ауто-ТГСК, другие 13 пациентов с ГКО получили этопозид 1500 мг/м2 + карбоплатин 1200 мг/м2 на первом этапе и этопозид 1500 мг/м2 + тиотепа 900 мг/м2 – на втором. ВДПХТ в том же объеме получил 1 пациент с СБ. Пациентке с ГБ проведено 2 блока с этопозидом 2000 мг/м2 и карбоплатином 2000 мг/м2 перед каждой ауто-ТГСК. Режимы кондиционирования представлены в таблице 4.
Таблица 4
Режимы кондиционирования пациентов, включенных в исследование
Table 4
Conditioning regimens used for the patients included in the study
Диагноз Diagnosis | Режим кондиционирования Conditioning regimen | |
Основная группа (n = 20) Main group (n = 20) | Группа контроля (n = 95) Control group (n = 95) | |
НБ NB | Тиотепа/треосульфан + мелфалан (n = 4) Thiotepa/treosulfan + melphalan (n = 4) | Треосульфан + мелфалан (n = 39) Treosulfan + melphalan (n = 39) Бусульфан + мелфалан (n = 35) Busulfan + melphalan (n = 35) |
ГКО GCT | Этопозид + карбоплатин/этопозид + тиотепа (n = 13) Etoposide + carboplatin/etoposide + thiotepa (n = 13) этопозид + карбоплатин/этопозид + циклофосфамид (n = 1) Etoposide + carboplatin/etoposide + cyclophosphamide (n = 1) | Этопозид + тиотепа (n = 3) Etoposide + thiotepa (n = 3) Этопозид + карбоплатин (n = 2) Etoposide + carboplatin (n = 2) |
СБ SB | Этопозид + карбоплатин/этопозид + тиотепа (n = 1) Etoposide + carboplatin/etoposide + thiotepa (n = 1) | – |
ГБ HB | Этопозид + карбоплатин/этопозид + карбоплатин (n = 1) Etoposide + carboplatin/etoposide + carboplatin (n = 1) | – |
СЮ ES | – | Треосульфан + мелфалан (n = 13) Treosulfan + melphalan (n = 13) Бусульфан + мелфалан (n = 3) Busulfan + melphalan (n = 3) |
В группе контроля для пациентов с НБ (n = 74) и СЮ (n = 16) основными режимами кондиционирования были: треосульфан 36–42 г/м2 + мелфалан 100–140 мг/м2 (n = 52) и бусульфан 16 мг/кг + мелфалан 100–140 мг/м2 (n = 38). Пациенты с ГКО получили ВДПХТ в следующем объеме: этопозид 1500 мг/м2 + тиотепа 900 мг/м2 (n = 3) и этопозид 1500 мг/м2 + карбоплатин 1200 мг/м2 (n = 2).
Статистическая обработка полученных данных проводилась с использованием программного обеспечения IBM SPSS Statistics v.26.0 и Microsoft Excel 2019.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Восстановление гемопоэза
Всем пациентам в основной (20/20) и большинству пациентов в контрольной (76/95) группах в соответствии с протоколами терапии с +1-х или +5-х суток от ауто-ТГСК проводилась стимуляция лейкопоэза Г-КСФ в целях сокращения длительности нейтропении и снижения риска развития и степени тяжести инфекционных осложнений.
В основной группе медиана длительности введения Г-КСФ после первой ауто-ТГСК составила 9 (5–13) дней, после второй ауто-ТГСК – 10 (7–14) дней. Медиана длительности введения Г-КСФ в посттрансплантационном периоде в группе контроля составила 5 (0–13) дней.
В основной группе медиана восстановления гранулоцитопоэза после первой ауто-ТГСК составила 10,5 (9–13) дней, после второй ауто-ТГСК – 11,5 (8–21) дней. Медиана восстановления мегакариоцитарного ростка после первой ауто-ТГСК составила 13,5 (9–21) дней, после второй – 16 (11–20) дней. Сроки восстановления гемопоэза в группе контроля были следующие: медиана восстановления гранулоцитарного ростка составила 12 (8–37) дней, мегакариоцитарного ростка – 14 (8–48) дней (таблица 5).
Таблица 5
Результаты аутологичной трансплантации гемопоэтических стволовых клеток (ауто-ТГСК) пациентов, включенных в исследование
Table 5
Results of autologous hematopoietic stem cell transplantation (auto-HSCT) in the patients included in the study
Показатель Parameter | Значение Value | ||
Основная группа (n = 20) Main group (n = 20) | Группа контроля (n = 95) Control group (n = 95) | ||
Ауто-ТГСК №1 1st auto-HSCT | Ауто-ТГСК №2 2nd auto-HSCT | ||
Длительность введения Г-КСФ после ауто-ТГСК, дни Duration of G-CSF administration after auto-HSCT, days | |||
Диапазон Range | 5–13 | 7–14 | 0–13 |
Медиана Median | 9 | 10 | 6 |
Восстановление гранулоцитарного ростка после ауто-ТГСК, дни Recovery of granulocytic lineage after auto-HSCT, days | |||
Диапазон Range | 9–13 | 8–21 | 8–37 |
Медиана Median | 10,5 | 11,5 | 12 |
Восстановление мегакариоцитарного ростка после ауто-ТГСК, дни Recovery of megakaryocytic lineage after auto-HSCT, days | |||
Диапазон Range | 9–21 | 11–20 | 8–48 |
Медиана Median | 13,5 | 16 | 14 |
Осложнения посттрансплантационного периода, n (%) Post-transplant complications, n (%) | |||
ФН FN | 7 (35,0) | 14 (70,0) | 69 (72,6) |
Токсические осложнения III–IV степени Grade III/IV toxic effects | 8 (40,0) | 18 (90,0) | 77 (81,1) |
Мукозит III–IV степени Grade III/IV mucositis | 1 (5,0) | 7 (35,0) | 37 (38,9) |
Дерматологическая токсичность Dermatological toxicity | 6 (30,0) | 7 (35,0) | 55 (58,9) |
Геморрагические осложнения Hemorrhagic complications | – | – | 15 (15,5) |
Статус на момент последнего наблюдения, n (%) Status at last follow-up, n (%) | |||
Живы, ремиссия Alive, remission | 16 (80,0) | 70 (73,7) | |
Живы, прогрессия Alive, progressive disease | 1 (5,0) | 4 (4,2) | |
Умерли Died | 3 (15,0) | 21 (22,1) | |
Notes. G-CSF – granulocyte colony-stimulating factor; FN – febrile neutropenia.
Осложнения
Наиболее частыми осложнениями раннего посттрансплантационного периода в обеих группах являлись фебрильная нейтропения (ФН) и мукозиты. В основной группе частота развития ФН составила 35% (n = 7) после первой ауто-ТГСК и 70% (n = 14) – после второй (p = 0,028) с медианой продолжительности 0 (0–1,5) и 3,5 (0–5) дней соответственно (p = 0,003). В группе исторического контроля развитие ФН зафиксировано у 69 (72,6%) пациентов с медианой продолжительности 4 (0–6) дня, что статистически значимо превышает частоту и продолжительность ФН после первой трансплантации в группе тандемной ауто-ТГСК (p = 0,002 и p = 0,0002 соответственно).
Анализ общей частоты развития тяжелой негематологической токсичности (III–IV степени) выявил значимую ее кумуляцию после второго этапа тандемной ауто-ТГСК в основной группе. Так, после первой ауто-ТГСК частота тяжелых токсических осложнений (III–IV степени) составила 40% (8/20), а после второй ауто-ТГСК увеличилась до 90% (18/20; p = 0,001). В контрольной группе частота токсических осложнений III–IV степени составила 81,1% (77/95) – статистически значимо выше по сравнению с первой ауто-ТГСК тандемного режима (p = 0,0004).
Мукозит ротовой полости был зафиксирован у 18 (90%) и 19 (95%) пациентов после первой и второй трансплантации соответственно в группе тандемной ауто-ТГСК. После ауто-ТГСК №1 преобладал мукозит I степени (80%), тогда как тяжелые формы III степени были отмечены у 1 (5%) пациента. После ауто-ТГСК №2 доля мукозита III степени достоверно возросла до 35% (p < 0,05), практически достигнув уровня контрольной группы – 38,9% (p = 0,029).
Развитие дерматологической токсичности в основной группе отмечено у 6 (30%) пациентов после первой ауто-ТГСК и у 7 (35%) – после второй, максимально до III степени (у 2 пациентов, получавших треосульфан на втором этапе). В контрольной группе токсидермия была зафиксирована у 58,9% (n = 55) пациентов. Геморрагических осложнений в основной группе на обоих этапах не отмечалось, в контрольной группе они были зарегистрированы у 15 (15,5%) пациентов.
Потребность в нутриционной поддержке в основной группе составила 15,0% против 48,4% – в контрольной (p = 0,005).
При медиане наблюдения 28,4 (5,6–95,4) мес в основной группе живы 17 (85%) пациентов, из них 16 (80%) – в ремиссии по основному заболеванию, у 1 (5%) пациента констатирован рецидив (НБ), в настоящий момент проводится специальное противоопухолевое лечение. Три (15%) пациента умерли: 1 (5%) – вследствие развития инфекционных осложнений (острая кишечная инфекция через 4 мес после ауто-ТГСК), 2 – (10%) по причине прогрессии основного заболевания (ГКО и НБ).
В группе исторического контроля при медиане наблюдения 43,9 (8,1–176,4) мес 74 (77,9%) пациента живы, из них у 70 (73,7%) сохранился статус ремиссии по основному заболеванию, 4 (4,2%) получили лечение по поводу рецидива после ауто-ТГСК. Умер 21 (22,1%) пациент: у 17 (17,9%) причиной летальности стала прогрессия по основному заболеванию.
В обеих группах не отмечено случаев смертности, связанной с трансплантацией.
ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ
В настоящем исследовании представлен опыт применения тандемной ВДПХТ с ауто-ТГСК у гетерогенной когорты пациентов детского возраста с солидными ЗНО в сравнении с группой исторического контроля одиночной ауто-ТГСК.
Обязательным условием для проведения тандемной ауто-ТГСК является возможность сбора достаточного количества ГСК. Хотя минимальное число ГСК, необходимое для успешного восстановления гемопоэза, определить сложно, ряд исследований подтверждают прямую связь более быстрого восстановления гемопоэза с более высокой клеточностью трансплантата [23, 24]. Ключевым результатом, подтверждающим трансфузиологическую осуществимость тандемной ауто-ТГСК, является успешная заготовка трансплантата у всех 20 пациентов основной группы, вне зависимости от возраста, массы тела, объема предшествующей терапии, в 100% случаев был заготовлен трансплантат с достаточным числом CD34+-клеток. Особая значимость этого результата подтверждается тем, что у пациентов с массой тела ≤15 кг технические особенности афереза представляют дополнительную сложность. Применение методики афереза с предварительным заполнением контура донорской эритроцитной взвесью позволило обеспечить безопасность сбора ГСК и достаточную клеточность трансплантата в данной группе пациентов. Индивидуализированный подход и мультидисциплинарное взаимодействие позволяют достичь высоких параметров безопасности, включающих стабильные витальные показатели в течение процедуры афереза и отсутствие жизнеугрожающих осложнений у всех пациентов и обеспечить успешный сбор ГСК.
Анализ результатов трансплантации пациентов, включенных в наше исследование, показал, что негематологическая токсичность имела кумулятивный характер и закономерно возрастала от первого этапа тандемной ауто-ТГСК ко второму. При этом суммарный профиль токсических осложнений тандемной ВДПХТ с ауто-ТГСК в целом был сопоставим с таковым в группе контроля. Несмотря на увеличение частоты клинически значимых осложнений III–IV степени после второй ауто-ТГСК по сравнению с первой в основной группе не было зафиксировано жизнеугрожающих органных осложнений – синдрома синусоидальной обструкции, почечной, печеночной недостаточности III–IV степени, а также летальности, связанной с трансплантацией. Следовательно, проведение 2 последовательных курсов ВДПХТ с ауто-ТГСК в рамках тандемной программы консолидации не сопровождается принципиальным увеличением токсических осложнений по сравнению с одиночной ауто-ТГСК. Тенденция нарастания токсичности после второй ауто-ТГСК отражена в ряде клинических исследований [8, 9, 25, 26] и может быть связана как с кумулятивным миелоаблативным действием 2 последовательных курсов ВДПХТ, так и с различиями в составе режимов и суммарных дозах цитостатических препаратов между первым и вторым этапами кондиционирования. Дифференцировать вклад каждого из этих факторов в рамках данного исследования не представляется возможным ввиду гетерогенности применявшихся режимов.
В рамках анализа было установлено значимое различие в потребности в нутриционной поддержке в основной и контрольной группах. При сопоставимом уровне токсичности эти различия можно объяснить как нозологическими особенностями когорт, так и особенностями режимов кондиционирования и предшествующей гастроинтестинальной токсичности.
Ограничениями данного исследования являются его ретроспективно-проспективный характер, гетерогенность нозологического состава исследуемых групп и отсутствие рандомизации. Тем не менее результаты исследования формируют доказательную базу для возможности применения и расширения показаний к проведению тандемной ВДПХТ с ауто-ТГСК в отечественной детской онкологической практике и обосновывают необходимость планирования многоцентровых проспективных исследований в этом направлении.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Результаты представленного исследования подтверждают осуществимость тандемной ВДПХТ с ауто-ТГСК у детей с солидными ЗНО высокой группы риска: у всех пациентов основной группы вне зависимости от возраста, массы тела, объема предшествующей терапии была осуществлена заготовка трансплантата, достаточного для проведения 2 реинфузий и восстановления гемопоэза у 100% пациентов. Профиль токсичности тандемного режима консолидации сопоставим с одиночной ауто-ТГСК: несмотря на кумулятивный рост осложнений III–IV степени после второй ауто-ТГСК, тяжелых жизнеугрожающих осложнений, а также случаев летальности, связанной с трансплантацией, зафиксировано не было. Полученные результаты свидетельствуют о приемлемой переносимости и безопасности метода тандемной миелоаблативной консолидации у детей с солидными ЗНО. Дальнейшие мультицентовые исследования с более крупными когортами и длительным периодом наблюдения необходимы для оценки отдаленных результатов и оптимизации показаний к данному методу терапии.
ВКЛАД АВТОРОВ
Д.С. Смирнова: разработка концепции и дизайна исследования, сбор данных, статистическая обработка данных, анализ результатов исследования, обзор публикаций по теме статьи, написание текста рукописи;
Т.З. Алиев, Е.Б. Мачнева, И.О. Костарева, Н.Г. Степанян: сбор данных, анализ результатов исследования, научное редактирование текста рукописи;
К.А. Сергеенко, Н.А. Бурлака, Т.И. Потемкина, И.Ю. Трушкова, В.С. Ермакова, М.Д. Малова, Г.Б. Сагоян, А.М. Сулейманова, М.В. Рубанская, А.П. Казанцев, Т.В. Горбунова, В.Г. Поляков: предоставление клинических данных, обзор публикаций по теме статьи, научное редактирование текста рукописи;
К.И. Киргизов, С.Р. Варфоломеева: разработка концепции и дизайна исследования, анализ результатов исследования, научное редактирование текста рукописи.
AUTHOR CONTRIBUTIONS
D.S. Smirnova: study conception and design, data collection, statistical data processing, analysis of the study results, literature review, manuscript writing;
T.Z. Aliev, E.B. Machneva, I.O. Kostareva, N.G. Stepanyan: data collection, analysis of the study results, manuscript scientific editing;
K.A. Sergeenko, N.A. Burlaka, T.I. Potemkina, I.Yu. Trushkova, V.S. Ermakova, M.D. Malova, G.B. Sagoyan, A.M. Suleymanova, M.V. Rubanskaya, A.P. Kazantsev, T.V. Gorbunova, V.G. Polyakov: provision of clinical data, literature review, manuscript scientific editing;
K.I. Kirgizov, S.R. Varfolomeeva: study conception and design, analysis of the study results, manuscript scientific editing.
ЭТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА
Данное исследование одобрено независимым этическим комитетом и утверждено решением ученого совета ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России (протокол №13 от 20.11.2023).
ETHICS REVIEW
The study was approved by the Independent Ethics Committee and the Scientific Council of the N.N. Blokhin National Medical Research Centre of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation (protocol No.13 dated 20.11.2023).
ИСТОЧНИК ФИНАНСИРОВАНИЯ
Исследование проведено без спонсорской поддержки.
FUNDING
The study was performed without external funding.
КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.
CONFLICT OF INTEREST
The authors declare no conflict of interest.
About the authors
Darya S. Smirnova
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Author for correspondence.
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0009-0007-2171-1951
of Pediatric Bone Marrow and Hematopoietic Stem Cell Transplantation at the L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowT. Z. Aliev
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0003-1091-1521
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowE. B. Machneva
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0003-2395-4045
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowI. O. Kostareva
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0003-0179-2479
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowN. G. Stepanyan
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0001-7939-5129
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowK. A. Sergeenko
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0003-3225-8412
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowN. A. Burlaka
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0002-3289-223X
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowT. I. Potemkina
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0009-0007-0074-7197
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowI. Yu. Trushkova
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0009-0000-5828-8041
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowV. S. Ermakova
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0009-0008-3989-882X
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowM. D. Malova
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0001-9112-5973
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowG. B. Sagoyan
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0002-7846-3473
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowA. M. Suleymanova
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0002-5489-1879
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowM. V. Rubanskaya
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0002-1016-539X
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowA. P. Kazantsev
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0001-7309-1650
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowT. V. Gorbunova
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0001-5805-726X
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowV. G. Polyakov
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0002-8096-0874
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowK. I. Kirgizov
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0002-2945-284X
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowS. R. Varfolomeeva
N.N. Blokhin National Medical Research Center of Oncology of Ministry of Health of the Russian Federation
Email: d.smirnova@ronc.ru
ORCID iD: 0000-0001-6131-1783
The L.A. Durnov Research Institute of Pediatric Oncology and Hematology
Russian Federation, MoscowReferences
- Lupo P.J., Spector L.G. Cancer progress and priorities: childhood cancer. Cancer Epidemiol Biomarkers Prev 2020;29(6):1081–94.
- Najafi M., Majidpoor J., Toolee H., Mortezaee K. The current knowledge concerning solid cancer and therapy. J Biochem Mol Toxicol 2021;35(11):e22900.
- Matthay K.K., Reynolds C.P., Seeger R.C., Shimada H., Adkins E.S., Haas-Kogan D. et al. Long-term results for children with high-risk neuroblastoma treated on a randomized trial of myeloablative therapy followed by 13-cis-retinoic acid: a children's oncology group study. J Clin Oncol 2009;27(7):1007–13.
- Berthold F., Boos J., Burdach S., Erttmann R., Henze G., Hermann J. et al. Myeloablative megatherapy with autologous stem-cell rescue versus oral maintenance chemotherapy as consolidation treatment in patients with high-risk neuroblastoma: a randomised controlled trial. Lancet Oncol 2005;6(9):649–58.
- Siegel D.A., Richardson L.C., Henley S.J., Wilson R.J., Dowling N.F., Weir H.K. et al. Pediatric cancer mortality and survival in the United States, 2001–2016. Cancer 2020;126(19):4379–89.
- Kitko C.L., Bollard C.M., Cairo M.S., Chewning J., Fry T.J., Pulsipher M.A. et al. Children's Oncology Group's 2023 blueprint for research: Cellular therapy and stem cell transplantation. Pediatr Blood Cancer 2023;70(Suppl 6):e30577.
- Passweg J.R., Baldomero H., Ciceri F. et al. Hematopoietic cell transplantation and cellular therapies in Europe 2022. CAR-T activity continues to grow; transplant activity has slowed: a report from the EBMT. Bone Marrow Transplant 2024;59:803–12.
- Park J.R., Kreissman S.G., London W.B., Naranjo A., Cohn S.L., Hogarty M.D. et al. Effect of Tandem Autologous Stem Cell Transplant vs Single Transplant on Event-Free Survival in Patients With High-Risk Neuroblastoma: A Randomized Clinical Trial. JAMA 2019;322(8):746–55.
- Plant-Fox A.S., Ma C., Al-Sayegh H., Shyr D., Lee M.A., Lehmann L.E. et al. Comparison of toxicity following single versus tandem autologous transplant regimens for pediatric medulloblastoma. Pediatr Transplant 2022;26(4):e14229.
- Passweg J.R., Baldomero H., Atlija M., Kleovoulou I., Witaszek A., Alexander T. et al. The 2023 EBMT report on hematopoietic cell transplantation and cellular therapies. Increased use of allogeneic HCT for myeloid malignancies and of CAR-T at the expense of autologous HCT. Bone Marrow Transplant 2025;60(4):519–28.
- Кулева С.А., Абаджева А.А., Михайлова Е.А., Кулев М.А., Федюкова Ю.Г., Хабарова Р.И. Тандемная высокодозная полихимиотерапия с трансплантацией аутологичных гемопоэтических стволовых клеток у детей с нейробластомой группы высокого риска рецидива: опыт одного Центра. Российский журнал детской гематологии и онкологии 2023;10(1):25–32. [Kulyova S.A., Abadjeva A.A., Mikhailova E.A., Kulyov M.A., Fedukova Yu.G., Khabarova R.I. Tandem high-dose chemotherapy and autologous hematopoietic stem cell transplantation in pediatric patients with high-risk neuroblastoma: single-center experience. Russian Journal of Pediatric Hematology and Oncology 2023;10(1):25–32. (In Russ.)].
- Chovanec M., Adra N., Abu Zaid M., Abonour R., Einhorn L. High-dose chemotherapy for relapsed testicular germ cell tumours. Nat Rev Urol 2023;20(4):217–25.
- Seidel C., Schaefers C., Connolly E.A., Weickhardt A., Grimison P., Wong V. et al. Efficacy and safety of high-dose chemotherapy as the first or subsequent salvage treatment line in patients with relapsed or refractory germ cell cancer: an international multicentric analysis. ESMO Open 2024;9(5):103449.
- Lew C.Z., Liu H.C., Hou J.Y., Huang T.H., Yeh T.C. Pediatric Extracranial Germ Cell Tumors: Review of Clinics and Perspectives in Application of Autologous Stem Cell Transplantation. Cancers (Basel) 2023;15(7):1998.
- Шевцов Д.В., Качанов Д.Ю., Киргизов К.И., Сулейманова А.М., Курникова Е.Е., Телешова М.В. и др. Применение высокодозной химиотерапии с последующей аутологичной трансплантацией гемопоэтических стволовых клеток у пациентов с экстракраниальными герминогенно-клеточными опухолями. Педиатрия. Журнал им. Г.Н. Сперанского 2019;98(4):22–31. [Shevtsov D.V., Kachanov D.Yu., Kirgizov K.I., Muftakhova G.M., Suleymanova A.M., Kurnikova E.E., Teleshova M.V., Mitrofanova A.M., Roshin V.Y., Varfolomeeva S.R.. High dose chemotherapy followed by autologous hematopoietic stem cell transplantation in patients with extracranial germ cell tumors. Pediatria. Journal n.a. G.N. Speransky 2019;98(4):22–31. (In Russ.)].
- Сергеенко К.А., Мачнева Е.Б., Алиев Т.З., Бурлака Н.А., Капкова О.А., Потемкина Т.И. и др. Случай успешного применения тандемного режима высокодозной полихимиотерапии с последующей аутологичной трансплантацией гемопоэтических стволовых клеток у ребенка с рефрактерной формой герминогенно-клеточной опухоли. Российский журнал детской гематологии и онкологии 2025;12(1):62–9. [Sergeenko K.A., Machneva E.B., Aliev T.Z., Burlak N.A., Kapkova O.A., Potemkina T.I. et al. A case of successful use of a tandem regimen of high-dose polychemotherapy followed by autologous hematopoietic stem cell transplantation in a child with a refractory form of germ cell tumor. Russian Journal of Pediatric Hematology and Oncology 2025;12(1):62–9. (In Russ.)].
- Степанян Н.Г., Сидорова Н.В., Рубанская М.В., Тупицын Н.Н., Матинян Н.В., Киргизов К.И., Варфоломеева С.Р. Оптимизация методов сбора периферических гемопоэтических стволовых клеток у детей с онкологическими заболеваниями: обзор литературы. Российский журнал детской гематологии и онкологии 2020;7(2):78–85. [Stepanyan N.G., Sidorova N.V., Rubanskaya M.V., Tupitsyn N.N., Matinyan N.V., Kirgizov K.I., Varfolomeeva S.R. Optimization of methods for collecting peripheral hematopoietic stem cells in children with cancer: literature review. Russian Journal of Pediatric Hematology and Oncology 2020;7(2):78–85. (In Russ.)].
- Курникова Е.Е., Хамин И.Г., Щукин В.В., Шаманская Т.В., Фадеева М.С., Першин Д.Е. и др. Аферез гемопоэтических стволовых клеток крови у детей с экстремально низкой массой тела, как это делаем мы: опыт НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева. Вопросы гематологии/онкологии и иммунопатологии в педиатрии 2020;19(2):152–9. [Kournikova E.E., Khamin I.G., Shchukin V.V., Shamanskaya T.V., Fadeeva M.S., Pershin D.E. et al. Apheresis of hematopoietic blood stem cells in children with extremely low body weight, as we do: the experience of the National Research Medical Center named after him. Dmitry Rogachev. Pediatric Hematology/Oncology and Immunopathology 2020;19(2):152–9. (In Russ.)].
- Brust P., Schubert C., Blohm M., Winkler B. Successful stem cell apheresis using spectra optia in a 6 kg child with atypical teratoid/rhabdoid tumor. J Pediatr Hematol Oncol 2020;42(7):e692–5.
- Grupp S.A., Cohn S.L., Wall D., Reynolds C.P. Collection, storage, and infusion of stem cells in children with high-risk neuroblastoma: saving for a rainy day. Pediatr Blood Cancer 2006;46(7):719–22.
- Haghiri S., Fayech C., Mansouri I., Dufour C., Pasqualini C., Bolle S. et al. Long-term follow-up of high-risk neuroblastoma survivors treated with high-dose chemotherapy and stem cell transplantation rescue. Bone Marrow Transplant 2021;56(8):1984–97.
- Степанян Н.Г., Матинян Н.В., Слинин А.С., Сагоян Г.Б., Палладина А.Д., Рубанская М.В. и др. Клинические и лабораторные особенности сбора гемопоэтических стволовых клеток у детей раннего возраста с солидными злокачественными новообразованиями весом 15 кг и менее. Российский журнал детской гематологии и онкологии 2022;9(1):21–8. [Stepanyan N.G., Matinyan N.V., Slinin A.S., Sagoyan G.B., Palladina A.D., Rubanskaya M.V. et al. Clinical features of methods for collecting hematopoietic stem cells in patients with malignant neoplasms weighing up to 15 kg and early age. Russian Journal of Pediatric Hematology and Oncology 2022;9(1):21-28. (In Russ.)].
- Siena S., Schiavo R., Pedrazzoli P., Carlo-Stella C. Therapeutic relevance of CD34 cell dose in blood cell transplantation for cancer therapy. J Clin Oncol 2000;18(6):1360–77.
- Son M.H., Kim D.H., Lee S.H., Yoo K.J., Sung K.W., Koo H.H. et al. Hematologic recovery after tandem high-dose chemotherapy and autologous stem cell transplantation in children with high-risk solid tumors. J Korean Med Sci 2013;28(2):220–6.
- Armenian S.H., Sun C.L., Kawashima T., Arora M., Leisenring W., Sklar C.A. et al. Long-term health-related outcomes in survivors of childhood cancer treated with HSCT versus conventional therapy: a report from the Bone Marrow Transplant Survivor Study (BMTSS) and Childhood Cancer Survivor Study (CCSS). Blood 2011;118(5):1413–20.
- Luo Z.Y., Fan L.Q., Guo W.L., Yang J.P., Li Z.Y., Huang Y.X. et al. Effect of tandem autologous stem cell transplantation on survival in pediatric patients with high-risk solid tumors in South China. World J Stem Cells 2025;17(2):100621.
Supplementary files
