Introduction. Despite significant advances in the prevention and treatment of acute graft-versus-host disease (aGVHD) over the past decades, its severe forms remain one of the leading causes of mortality. Approaches to treating aGVHD and enteropathy are continually evolving. Presently, tumor necrosis factor inhibitors can be considered not only second- or third-line therapies but also first-line treatment.
Aim: to explore the use of adalimumab in children with intestinal aGVHD and enteropathy.
Materials and methods. This is the first Russian study on the use of adalimumab in children with intestinal aGVHD and enteropathy. From July 2025 to March 2026, the drug was administered to 5 children (4 boys and 1 girl): 3 of them with acute lymphoblastic leukemia, 1 with acute myeloid leukemia, and 1 with a congenital immune defect. The median age at the time of hematopoietic stem cell transplantation (HSCT) was 10 (4–16) years. Haploidentical HSCT was performed in 3 children, while the others underwent HSCT from HLA-matched unrelated donors. In 4 cases, native peripheral blood stem cells were used as the graft, and 1 patient received bone marrow-derived stem cells. For aGVHD prophylaxis/treatment, janus kinase inhibitors, cyclophosphamide, abatacept, rituximab, vedolizumab, tocilizumab, and etanercept were used. Adalimumab was indicated for enteropathy.
Results. Leukopoiesis recovery was achieved in all the patients within 15 (12–20) days, and complete donor chimerism has persisted since Day 30. In 3 out of 5 children, clinical response was observed after the first administration of adalimumab. One patient responded after the second administration: despite gastrointestinal contamination with Ps. aeruginosa and adenoviremia, escalation of immunosuppression did not affect resolution of the infection. In the patient with grade III–IV hepatic and intestinal aGVHD, a reduction to grade I was achieved after the 7th adalimumab administration. All the children are currently alive, and four of them do not require inpatient treatment.
Discussion. Our findings suggest that adalimumab has great therapeutic potential. By specifically targeting the key proinflammatory cytokine, tumor necrosis factor-alpha, it can quickly and effectively relieve severe manifestations of intestinal syndrome in patients at high risk of post-transplant progression of enteropathy of various etiologies.
Conclusion. Adalimumab may be considered for the treatment of aGVHD and enteropathy but its use requires careful monitoring of infectious risks when integrated into combination immunosuppressive therapy.
Введение. Несмотря на значительные успехи, достигнутые за последние десятилетия в профилактике и терапии острой реакции «трансплантат против хозяина» (оРТПХ), ее тяжелые формы до сих пор являются одной из главных причин смертности. Подходы к терапии оРТПХ и энтеропатии непрерывно эволюционируют. В настоящее время ингибиторы фактора некроза опухоли могут рассматриваться не только как вторая или третья, но и как первая линии терапии.
Цель исследования – продемонстрировать опыт применения адалимумаба у детей с интестинальной формой оРТПХ и энтеропатией.
Материалы и методы. Впервые в России представлен опыт применения адалимумаба у детей с интестинальной формой оРТПХ и энтеропатией. С июля 2025 г. по март 2026 г. препарат получили 5 детей (4 мальчика и 1 девочка): 3 пациента с острым лимфобластным лейкозом, 1 – с острым миелоидным лейкозом, 1 – с врожденным дефектом иммунитета. Медиана возраста на момент проведения трансплантации гемопоэтических стволовых клеток составила 10 (4–16) лет. Гаплоидентичная трансплантация гемопоэтических стволовых клеток была проведена 3 детям, неродственная HLA-идентичная – 2. В качестве трансплантата у 4 пациентов использованы нативные стволовые клетки периферической крови, у 1 – костный мозг. В качестве профилактики/терапии оРТПХ у детей использовались ингибиторы янус-киназ, циклофосфамид, абатацепт, ритуксимаб, ведолизумаб, тоцилизумаб, этанерцепт. Показанием для введения адалимумаба служили проявления энтеропатии.
Результаты. Восстановление лейкопоэза было достигнуто у всех пациентов в течение 15 (12–20) дней, полный донорский химеризм персистировал с 30-го дня по настоящее время. У 3 из 5 детей клинический эффект фиксировался после первого введения адалимумаба. У 1 ребенка эффект был достигнут после второго введения и, несмотря на контаминацию Ps. aeruginosa желудочно-кишечного тракта и аденовиремию, эскалация иммуносупрессии не повлияла на разрешение инфекционного процесса. У пациента с печеночной и кишечной формами оРТПХ III–IV степени была достигнута редукция до I степени после 7-го введения адалимумаба. Все дети на сегодняшний день живы, 4 не нуждаются в стационарном лечении.
Обсуждение. На основании нашего исследования можно предположить, что терапевтический потенциал адалимумаба представляется весьма перспективным. Его целенаправленное действие на ключевой провоспалительный цитокин – фактор некроза опухоли-альфа – быстро и эффективно может купировать тяжелые проявления кишечного синдрома у пациентов с высоким риском прогрессирования энтеропатии различного генеза в посттрансплантационном периоде.
Заключение. Адалимумаб может рассматриваться в арсенале средств для лечения оРТПХ и энтеропатии, но его применение требует тщательного контроля инфекционных рисков при интеграции в структуру комбинированной иммуносупрессивной терапии.